00:23, 22 октября 2019 Вт

Учителя уходят в частные школы — вице-премьер КР о проблемах образования

Учителя уходят в частные школы — вице-премьер КР о проблемах образования — Today.kg

Высокопоставленная гостья ответила и на другие вопросы. В частности, мы узнали, почему в гараже правительства стоят дорогие внедорожники, какие проекты кабмин не может реализовать в срок и как власти намерены повысить зарплаты учителям.

— 11 сентября экс-замминистра труда и социального развития Лунара Мамытова написала в Twitter, что учитель двух начальных классов в среднем зарабатывает 6 тысяч сомов в день. Это реальная сумма?

- Хочу напомнить, что с 1 октября зарплаты педагогов вырастут на 30 процентов. Сейчас зарплата школьного учителя в Бишкеке составляет минимум 8 тысяч сомов в месяц. В школах могут быть группы продленного дня, но, даже работая в них, преподаватель не будет получать 6 тысяч в день.

Репетиторы берут от 200 сомов в час. В школах расценки гораздо скромнее — около 44 сомов за урок, если не ошибаюсь. Возможно, речь о сумме за месяц или о частной школе. Вряд ли родители будут платить 300 сомов за одно занятие, зная, что с их ребенком занимаются еще 20 человек. Думаю, Мамытова все-таки имела в виду месячную оплату за группу продленного дня. Я не пыталась связаться с ней, но обязательно созвонюсь и выясню подробности.

— Кыргызстанцы сильно возмущены открытием в Нарынской области школы из контейнеров. Говорят, это не единственная такая школа в стране. У вас есть соответствующая информация?

— В селе Кенеш готовят утепленное здание, где разместятся восемь классов — школьники будут учиться в две смены. Здание сдадут через три недели. 

— Это тоже временная мера?

— Да. Мы построим в Нарынском районе новую школу. Надеемся открыть ее до 1 сентября 2020 года. Учебное заведение будет рассчитано на 125 мест... Мы попросили у детей прощения за то, что не смогли обеспечить им необходимые условия.

— Кому принадлежала идея сделать школу из контейнеров? На это потратили бюджетные средства?

— Утепленные контейнеры предоставило МЧС: в чрезвычайных ситуациях оно выделяет их пострадавшему населению. Школа, часть учеников которой перевели "в контейнеры", состоит из двух корпусов, один находится в аварийном состоянии. Аким Нарынского района, директор школы и коллектив сообщили, что это была крайняя мера, которая позволила не прерывать учебный процесс.

— Почему же за ней последовали громкие увольнения? В отставку подали полпред правительства в Нарынской области и глава Минобрнауки Гульмира Кудайбердиева. 

— Думаю, они ушли не только из-за истории с этой школой. Коллектив учебного заведения очень расстроен, люди действовали из лучших побуждений. Я их поддержала, сказала, что их вины тут нет. Это не Бишкек, где в случае необходимости можно быстро арендовать какое-то здание...

В стране есть шесть общеобразовательных учреждений, которые расположены не в зданиях школ. Например, в селе Ак-Кыя Ошской области дети учатся в здании айыл окмоту, а сельская управа переехала в аварийную школу. А вообще у нас 193 школы, здания которых хотя бы частично признаны аварийными. Мы выбрали 19, где уже просто нельзя учиться. Правительство поставило задачу за два года привести их в порядок, и деньги для этого нашли. Кроме того, из Саудовского фонда развития выделяются средства на возведение 29 школ, их начнут строить в октябре.

— Президент говорил, что школы будут строить и на деньги, поступившие от борьбы с коррупцией. Сегодня уже есть какие-то проекты?

— Примерно к 20 школам в Бишкеке, Чуйской и Ошской областях возведут пристройки. Решая этот вопрос, мы смотрели, насколько переполнено то или иное учебное заведение. 

— То есть строить будут не с нуля?

— Да. Анализ ситуации показал, что в стране 800 тысяч свободных ученических мест — речь о школах, построенных не там, где необходимо, потому что кто-то когда-то пролоббировал их возведение. К примеру, строили на участках, где среди местного населения просто нет детей. Скажем, бишкекская школа №39 в 6-м микрорайоне укомплектована только наполовину. В регионах тоже много школ, где большое количество свободных мест.

— Многие кыргызстанцы обеспокоены тем, что сильные педагоги уходят в частные школы, а в государственных хороших специалистов не остается, и на работу берут учителей без опыта. Власти знают об этой проблеме?

— Конечно. Но мы не можем запретить преподавателям переходить из муниципальных школ в частные. В вузах есть 5 700 грантовых мест, где студенты обучаются за счет бюджета, 35 процентов из них выделяют будущим педагогам. Поверхностный анализ показывает, что они не всегда учатся до конца либо переходят на другие факультеты. Надо ли нам оформлять 1 700 мест на педагогическую специальность и должны ли мы действовать только через государственные учебные заведения? Возможно, следует через конкурс подключить к этой программе ведущие частные вузы.

Было предложение сделать так, чтобы студенты, которые учатся, к примеру, на биофаке, химфаке, физфаке, могли работать преподавателями в школах. То есть на этих факультетах надо год-полтора вести курс для молодых учителей, чтобы человек в итоге не просто стал физиком или химиком, но и получил право преподавать свой предмет.

Также мы практикуем онлайн-курсы повышения квалификации для учителей в регионах. Иногда начинающий педагог подходит к обучению более творчески, чем опытные коллеги, и уроки у него интереснее.  Конечно, опыт играет большую роль, но все с чего-то начинают...

Недавно я встречалась с директорами школ. Они сказали, что необходимо возродить систему авторских методик преподавания. Мы решили обдумать этот вопрос, потому что нельзя убивать в педагогах творческое начало.

Следует отметить, что у нас есть и другие методы поощрения учителей, кроме увеличения зарплаты. Например, стимулирующий фонд: если педагог использует в работе новые технологии, относится к ней творчески, его зарплата повышается более чем на 30 процентов. Также будем поощрять хорошими премиями учителей, чьи подопечные выигрывают олимпиады.

— Именно об этом недавно говорил премьер-министр?

— Да. Мы пока не знаем, сколько преподавателей получат такой бонус. Может быть, всего десять, а может, и тысяча — все зависит от результатов учащихся.

— Как вы думаете, нужны ли родительские фонды в школах или лучше упразднить их и просто сделать образование платным?

— Надо признать, что сегодня отечественная система образования недополучает 3,7 миллиарда сомов. Кабмин принял постановление о стандартах бюджетного финансирования, когда высчитывались затраты на каждого ученика — так называемый подушевой принцип финансирования. Выяснилось, что в гимназиях на одного ребенка приходится 12-25 тысяч сомов в год, а в учебных заведениях регионов сумма достигает 29 тысяч — чем старше класс, тем больше. В эти средства включены зарплаты педагогов, отчисления в Соцфонд, учебные расходы, траты на повышение квалификации и другое.

Это постановление уже устарело. К примеру, в одной столичной гимназии учатся 3,5 тысячи человек. Ее бюджет составляет 31 миллион сомов ежегодно, а родительский фонд собирает около 9 миллионов, то есть 40 миллионов идет на всевозможные траты. При этом фонд покрывает около 20 статей расходов. Если бы гимназия работала по стандартам бюджетного финансирования, потребовалось бы 68 миллионов сомов. Таким образом, сейчас государство недофинансирует каждую школу почти в два раза.

Учителя и директора не должны участвовать в сборе денег, но по факту они вмешиваются в процесс. Это вызывает раздражение родителей. Во-первых, варьируются цены: в одной школе собирают по 300 сомов в месяц, а в другой нужно внести 750. Во-вторых, есть классные копилки и другие сборы. Никто не имеет права дискриминировать ребенка, родители которого не сдают деньги. Родители вправе расформировать школьный фонд на собрании.

Глава правительства поручил Министерству финансов и Министерству образования и науки пересмотреть стандарты бюджетного финансирования, чтобы выяснить, какая сумма действительно требуется для покрытия школьных расходов. Планируем, что пилотный проект будет внедрен в школах Бишкека. Сегодня общеобразовательные учреждения в столице недофинансируются на 303 миллиона сомов. Когда мы сможем ликвидировать этот разрыв, внесем поправки в закон, где будет написано, что общественные фонды не могут создаваться в учебных заведениях.

Родительские фонды есть во всех школах столицы, Оша и частично в Чуйской области. Мониторинг, проведенный кабмином, показал, что в 98 процентах регионов таких организаций нет.

Директора школ сами будут высчитывать, сколько понадобится на зарплату учителям, учебные и другие расходы, чтобы у них была какая-то подотчетная финансовая автономия. До 2023 года мы изыщем средства для ликвидации недофинансирования и упраздним родительские фонды по всей стране. Где-то сократим расходы, но на образование деньги изыщем.

Думаю, принцип бюджетного финансирования заставит школы конкурировать между собой, так как расходы будут зависеть от числа учеников в каждом заведении: чем больше школьников, тем меньше траты.

— Если я не ошибаюсь, до конца года все школы планировалось подключить к интернету, даже самые отдаленные. Как обстоят дела в этом плане?

— В республике работают 2 100 школ, к интернету уже подключены 1 450. Можно подключить и остальные, кроме 35 учебных заведений, расположенных в очень отдаленных районах. Их, наверное, будем подключать через спутниковую связь, поэтому мы взяли отсрочку на год — до следующего сентября. 

— Как бороться с нарушителями электронной очереди в школах и детсадах? Часто бывает так, что кто-то из горожан долго ждет своей очереди, а в это время другой устраивает ребенка в сад или школу не по месту жительства — при помощи знакомых.

— Мы сейчас пытаемся "привязать" электронную очередь к вопросу о финансировании, чтобы исключить возможность устройства детей в садики и школы "через знакомых".

В детсадах Кыргызстана сегодня должно быть 800 тысяч детей, а посещают их 200 тысяч. Еще примерно 100 тысяч ребятишек ходят на различные курсы предшкольной подготовки. Пытаемся задействовать в подготовке детей и библиотеки... Тем не менее остается примерно 500 тысяч человек, которых надо устроить в детсады. В ближайшие 5-10 лет мы не сможем построить необходимое количество садиков за счет бюджета, поэтому запустили программы государственного социального заказа и государственно-частного партнерства.

По госсоцзаказу государство обеспечивает не менее 50 процентов оплаты за ребенка в частных детсадах, правда, ежемесячный взнос должен быть максимум 8 тысяч сомов. Этими льготами пользуются матери-одиночки, родители детей с инвалидностью, государственные и муниципальные служащие, чья зарплата не превышает 12 тысяч. По программе работают не больше 15 садиков, хотя мы приглашали к сотрудничеству всех, прямо уговаривали. Многие относятся с недоверием — наверное, не хотят связываться с государством, опасаясь разных проверок. Но думаю, это дело времени, потому что в Казахстане проблему решили именно таким образом.

Сегодня детские сады освобождены от всех видов налогов, кроме подоходного. Перед полпредами и мэрами поставлена задача решать земельные вопросы, если какой-нибудь бизнесмен захочет построить садик. Через Росийско-кыргызский фонд развития мы открыли кредитную линию для желающих — пожалуйста, берите деньги под низкие проценты. Активно занимаемся "обратным перепрофилированием" зданий детсадов, в которых сейчас работают госорганы.

— Насколько изменилась ваша жизнь с тех пор, как вы стали вице-премьер-министром?

— У меня теперь гораздо меньше времени на себя, на семью. Можно сказать, что я с 2010 года нахожусь в активной трудовой фазе, поэтому кардинальных изменений нет: просто круг обязанностей стал шире, а ответственности — больше.

— Вы пользуетесь автомобильным кортежем?

— Для вице-премьеров он не предусмотрен, и мне это кажется правильным.

— Извините за вопрос, который может показаться вам некорректными: на какой машине вас сейчас возят?

— Toyota Prado 2003 года выпуска. По-моему, одна из самых "древних" машин в гараже правительства, но она на ходу. Правда, иногда ломается...

— У многих членов правительства, которые ниже вас рангом, автомобили новее. Как думаете, уместно в наших условиях чиновникам ездить на последних моделях Land Cruiser?

— Насколько я знаю, многие "крутые" машины приобретаются следующим образом: в рамках определенных проектов, по которым работают госорганы, покупают авто, а когда проект завершается, эти машины должны быть переданы в гараж ведомства.

Автомобиль нужен для служебного пользования. Мне, например, он действительно необходим, потому что каждый месяц я несколько раз выезжаю в регионы. Многие спрашивают, зачем покупать именно внедорожники. Знаете, на других машинах в отдаленные районы нашей страны добраться, наверное, невозможно, тем более зимой. Это сотни километров серпантинных, каменистых дорог... Есть вещи, которые вполне обоснованы, и грести всех под одну гребенку нельзя.

Источник: Sputnik

up