Команда из Кыргызстана создала ИИ, который понимает нас лучше ChatGPT: история AiRUN
Крупнейшие мировые нейросети, такие как ChatGPT или Gemini, могут написать сложный код, решить уравнения по квантовой физике или сгенерировать бизнес-стратегию. Но если вы попросите их составить грамотное официальное письмо на кыргызском или учесть особенности местного менталитета в диалоге, магия корпоративного ИИ часто рассеивается, превращаясь в неловкий машинный перевод. Для IT-гигантов малые языки — не приоритет.
Пока мир увлечен гонкой глобальных технологий, в Кыргызстане решили не ждать, когда машины научатся понимать нас сами. Бишкекская команда BDigital бросила вызов языковому барьеру и создала AiRUN — первую полноценную экосистему искусственного интеллекта, работающую на кыргызском языке.
О том, как разработчики по крупицам собирали данные, почему нейросеть выдумывала несуществующие кыргызские слова и как этот проект планирует стать единым цифровым мозгом страны, создатели AiRUN рассказали в эксклюзивном интервью для Today.kg.
Алгоритм с кыргызской душой: почему глобальные нейросети нас не понимают
Представьте: вы открываете ChatGPT, чтобы подготовить официальное письмо, помочь ребенку с домашним заданием или просто перевести нужный текст на кыргызский язык. Вы вводите запрос, ждете магию передовых технологий, но вместо этого получаете неловкий машинный перевод, который не учитывает ни местного менталитета, ни контекста. А иногда нейросеть и вовсе «забывает», что вы просили ответить на кыргызском, и уверенно выдает текст на другом языке.
В то время как мировые гиганты вроде OpenAI или Google вкладывают миллиарды, соревнуясь в том, чей искусственный интеллект быстрее решит уравнения по квантовой физике или напишет сложный код, огромный пласт культур остается в тени.
«Языки малых языковых групп для них не являются приоритетом, — констатирует CEO AIRUN Чынгыз Арзиев. — Кыргызский язык, его диалекты, культурный контекст и особенности общения просто не входят в число их основных задач».
Осознание этого факта стало отправной точкой. Команда бишкекской IT-компании BDigital решила не ждать милости от корпораций Силиконовой долины. Возникла амбициозная цель: создать первую собственную большую языковую модель (LLM), которая будет понимать кыргызский язык лучше любой другой системы в мире.
Но за этим решением стояла не только гордость за родной язык. Это был вопрос цифрового выживания. Полагаясь исключительно на зарубежные платформы, государство и бизнес попадают в ловушку: глобальные корпорации могут в любой момент изменить стоимость доступа, урезать лимиты или вовсе ограничить работу своих сервисов для отдельных стран. Свой собственный, независимый искусственный интеллект — это гарантия того, что Кыргызстан сам будет определять, как развивать свои технологии.
Работа в «пустом поле»: где взять 280 млн кыргызских слов
Идея создать свой ИИ звучала вдохновляюще, но столкновение с реальностью оказалось суровым. В Кыргызстане не было ни современных мощных серверов (GPU) для обучения нейросетей, ни достаточного количества профильных специалистов, ни — что самое главное — оцифрованных баз данных на кыргызском языке.
Как вспоминает Чынгыз Арзиев, команду для исторического проекта пришлось собирать буквально по крупицам.
«Каждого специалиста выбирал лично и хотел работать именно с теми людьми, которые сегодня составляют команду AIRUN, — делится CEO. — Некоторых приходилось ждать месяцами: кто-то заканчивал университет, кто-то завершал работу на предыдущем месте. Но в итоге именно эта команда смогла создать то, что сегодня мы называем AIRUN».
Важную роль на старте сыграло абсолютное доверие. Первым в идею поверил основной инвестор проекта, который передал команде полный карт-бланш на все технологические решения, что сильно укрепило дух разработчиков.
Но главная битва ждала их впереди. В мире IT кыргызский относится к так называемым «низкоресурсным» языкам — готовых, чистых текстовых баз для обучения машины в природе просто не существовало.
«С кыргызским языком ты работаешь почти в пустом поле, — признается ML-инженер и Team Lead проекта Бектемир Кумарбай уулу. — Ты одновременно исследователь, инженер и человек, который собирает данные».
Информацию выискивали везде: в новостях, книгах, субтитрах и документах. Но собрать текст — полбеды. Дальше начиналась изматывающая ручная работа: очистка от «мусора», удаление дубликатов и приведение всего к единому формату. Бывали недели, когда у команды опускались руки. Казалось, что данных физически не хватит, а задача технически невыполнима.
«Но со временем я понял одну простую вещь: "это невозможно" почти всегда означает, что пока выбран не тот подход или просто не хватает данных, — философски отмечает Бектемир. — Стоит посмотреть на задачу под другим углом, и стена оказывается дверью».
От выдуманных кыргызских слов к понятной системе
Как и любой ребенок, на первых этапах обучения искусственный интеллект совершал забавные и нелепые ошибки. По словам разработчиков, сначала нейросеть выдавала настоящую языковую «кашу»: могла начать предложение на кыргызском, а к середине неожиданно переключиться на русский.
«Самое забавное — это уверенные выдумки, — со смехом вспоминает ML-инженер. — Модель с абсолютно серьезным видом могла придумать несуществующий факт или изобрести слово, которого в кыргызском языке нет. Но звучало оно настолько "по-кыргызски", что мы сами не могли удержаться от смеха».
Шаг за шагом, пропустив через себя колоссальный объем информации — более 280 миллионов слов и свыше 1000 часов аудио и видео — система начала по-настоящему понимать язык.
Момент, когда алгоритм впервые выдал идеальный результат, стал для команды эмоциональным пиком.
«Есть особое чувство, когда язык, на котором говорят твоя мама и бабушка, впервые звучит из машины чисто, без акцента. На секунду замираешь, — делится Бектемир Кумарбай уулу. — Для меня это было не просто "заработало", а ощущение, что кыргызский занял место в цифровом мире, куда его раньше не пускали».
А когда разработчики впервые «оживили» цифрового аватара и увидели, как сгенерированная речь безупречно совпала с мимикой, это, по их собственному признанию, было похоже на настоящую магию.
Не просто переводчик: как AiRUN работает в реальной жизни
За красивой технологической ширмой всегда стоит вопрос практической пользы. И здесь AiRUN уже вышел за пределы лаборатории.
Для обычного пользователя система выглядит как привычный, дружелюбный чат-бот — местный аналог ChatGPT, который поможет подготовиться к экзаменам, написать официальное письмо или найти нужную информацию. Базовые функции доступны бесплатно, а для профессиональных задач предусмотрена подписка за 400 сомов в месяц, открывающая расширенные возможности.
Но разработчики пошли дальше банального обмена сообщениями. Одной из главных фишек стал самый точный на сегодняшний день переводчик с кыргызского языка на русский и обратно.
«Наша система не просто переводит текст, а объясняет, почему в конкретном контексте используется именно это слово или выражение, — поясняет Чынгыз Арзиев. — Благодаря этому люди могут не только переводить тексты, но и изучать кыргызский язык».
Параллельно нейросеть активно меняет правила игры в корпоративном секторе. Продукт оказался настолько востребованным, что его уже внедряют крупные банки, телеком-компании и ритейл. AiRUN оптимизирует работу контакт-центров, голосовых ассистентов и систем взыскания (soft collection), бесшовно переключаясь между кыргызским, русским и английским языками. А для малого и среднего бизнеса — клиник, кафе и юристов — команда разработала готовые веб-виджеты, которые забирают на себя рутинное общение с клиентами.
Цифровой помощник для целой страны
Хотя сейчас проект успешно зарабатывает, предлагая бизнесу SaaS- и On-Premise-решения (от небольших модулей до разработки ИИ с нуля), глобальное видение команды выходит далеко за рамки коммерческого продукта. Разработчики строят масштабную экосистему, которая в ближайшие 3–5 лет должна кардинально изменить повседневную жизнь кыргызстанцев.
Представьте, что вам больше не нужно открывать десяток разных приложений, чтобы спланировать выходные.
«У него можно будет спросить, куда сходить в Бишкеке, и система автоматически соберет информацию от билетных операторов страны, сравнит варианты и предложит лучшее решение, — делится футуристичными планами CEO AIRUN. — Можно будет узнать, где находится ближайшая кофейня со средним чеком 700 сомов, и система автоматически подтянет информацию из карт и городских сервисов».
Даже такая стрессовая задача, как выбор подарка коллеге на 3000 сомов, будет решаться в один запрос: искусственный интеллект сам проанализирует ассортимент отечественных маркетплейсов и выдаст идеальные варианты.
В этом и кроется финальная цель проекта. Через несколько лет AiRUN должен перестать быть просто «кыргызским ChatGPT» и превратиться в единого интеллектуального помощника — своеобразный цифровой мозг страны, который навсегда изменит наше взаимодействие с технологиями. И, что самое главное, сделает это на нашем родном языке.