22:05, 19 ноября 2019 Вт

СМИ о ограничениях на денежные переводы из России: Трудовые мигранты таких денег просто не зарабатывают

К нуждам трудовых мигрантов ограничение денежных переводов вообще никакого отношения не имеет. Таких денег они просто не зарабатывают. Зато сложности с ведением бизнеса для тех структур, которые по серым схемам ввозят контрафактный товар из Китая через Казахстан или Кыргызстан, а затем реализуют его в России, могут быть довольно серьезными.

Чтобы закупить очередную партию такого товара, нужны деньги, поскольку бесплатно его китайцы не отдадут. А выручить их можно, только продав такой товар на рынке. Ограничения на объем переводов оперативно оплатить очередную партию товара не позволяют, что создает определенные трудности с текущим ведением дел, говорится в статье «Ритм Евразии»:

Посол Кыргызстана в России Аликбек Джекшенкулов выступил с предложением отменить введенный весной этого года лимит на денежные переводы, который, по его словам, уже привел к заметному сокращению их объема. Российские денежные власти на этот счет пока предпочитают хранить молчание.

Ограничения на ежемесячный объем денежных переводов были введены российскими платежными системами с 16 апреля этого года в отношении четырех стран – Китая, Вьетнама, Киргизии (до 100 тыс. руб.) и Казахстана (до 150 тыс. руб.) по требованию Центробанка. Цель этих ограничений – борьба с теневыми операциями, включая предпринимательскую деятельность без регистрации.

По информации ЦБ, иностранные граждане, торгующие на российских рынках, отправляют вырученные деньги для оплаты последующих партий товаров, не регистрируясь в качестве предпринимателей и избегая тем самым уплаты налогов. Такие переводы отправляются одними и теми же людьми неоднократно небольшими партиями в течение дня. Причем осуществляются они с точек, расположенных рядом с рынками или непосредственно на них.

Больше всего подобных переводов осуществляется в направлении Китая, Вьетнама, Кыргызстана и Казахстана, в отношении которых и были введены ограничения. Примечательно, что далеко не все из этих стран являются лидерами по объему денежных переводов из России.

По данным Центробанка, Кыргызстан в прошлом году заняла по сумме переведенных через платежные системы средств второе место (1,3 млрд.) после Узбекистана, Китай – четвертое (675 млн.), Казахстан – седьмое (392 млн.), а Вьетнам – двенадцатое (392 млн.). А это свидетельствует, что целью ограничений является отнюдь не стремление ограничить денежные переводы трудовых мигрантов, средний ежемесячный перевод которых составляет всего 35 тыс. рублей, а именно борьба с незаконным предпринимательством и выводом средств за рубеж.

Тем не менее Киргизия, предлагая отменить ограничения, мотивирует это трудностями, создаваемыми для трудовых мигрантов, а также более жесткими условиями по сравнению с Казахстаном, который также является участником ЕАЭС. По данным киргизского посольства в России, объем переводов из РФ в этом году снизился, что напрямую связано с введением лимитов. Если за семь месяцев этого года из РФ в республику было отправлено 1 млрд. 324 млн. долл., то в прошлом году за это же время – почти 2 млрд. Правда, посольство КР предпочитает не объяснять, каким образом ограничение на перевод в сумме 100 тыс. руб. на протяжении 30 дней (целиком или частями) может помешать трудовому мигранту, который в среднем зарабатывает за месяц втрое меньше.

Еще более удивительно, что на сторону Киргизии встала Евразийская экономическая комиссия, которая без какого-либо разбирательства приняла точку зрения насчет проблем трудовых мигрантов. В сообщении ЕЭК, которое приводит «Спутник», говорится, что граждане и госорганы Киргизии попросили комиссию рассмотреть ситуацию с ограничением денежных переводов в республику и другие страны Союза. При этом признается, что положения договора о ЕАЭС эти ограничения не нарушают, хотя и создают «определенные ограничения для денежных переводов трудовых мигрантов», что «очень важно, потому что в РФ трудится много трудовых мигрантов из наших стран».

Еще более странным выглядит призыв сообщать в ЕЭК о фактах ограничений при проведении денежных переводов, которая «внимательно проанализирует каждый случай».

Повторимся: на деле проблема заключается отнюдь не в трудовых мигрантах, которых эти ограничения вообще никак не затрагивают. Трудно предположить, что переводить домой они будут трех-четырехмесячный заработок, практически не оставляя себе денег на текущие расходы. В любом случае регулярно они это делать не смогут по причине размера заработка.

В то же время, если взглянуть на список стран, в отношении которых введены ограничения, он выглядит весьма примечательным. Предприниматели как минимум трех из них – Китай, Киргизия и Казахстан – активно участвуют в схемах с «серым импортом» контрафактной продукции в Россию. Производится она в КНР, а на территорию РФ поступает через китайско-казахстанскую и китайско-киргизскую границы. Проблема эта не нова и существует уже много лет. Создание ЕАЭС, в который первоначально вошли лишь Казахстан, Россия и Белоруссия, ситуацию для Киргизии заметно осложнило. А после ее вступления в ЕАЭС ситуация для «серого импорта» резко улучшилась.

Причем проблема контрафакта касается не только китайских, но и турецких товаров. По данным председателя попечительского совета общественного фонда Transparency Kazakhstan Марата Шибутова, за 20 лет общая стоимость китайских товаров, импортированных Киргизией и зафиксированных ее таможней, составила 11,64 млрд. долл. А по данным китайской таможни, в Киргизию за тот же период было поставлено товаров на 61,68 млрд. долл., что дает разницу в размере 50 млрд. В 2017 г. киргизская таможня зарегистрировала китайских товаров на 1,5 млрд. долл., а китайская – на 5,34 млрд. То есть объем нелегального импорта из Китая составил 3,9 млрд долл., превысив легальный в 2,5 раза.

В свою очередь, объем поставок турецких товаров за 20 лет, по данным киргизской таможни, составил 1,129 млрд. долл., а по турецким данным – 2,968 млрд., что дает объем «серого импорта» в размере 1,839 млрд. долл.

Схожие проблемы существуют и в Казахстане. По данным Евразийского аналитического клуба, в 2017 г. объем «серого импорта» из Китая составил 6 млрд. долл., превысив его официальные показатели, а в 2018 г. – не менее 4 млрд. Кроме того, зафиксировано сокрытие существенной части импорта из Швейцарии, Польши и ряда других стран.

После публикации этих данных проблемой занялась группа сенаторов во главе с Даригой Назарбаевой, направившая запросы с требованием о проверке в Минфин и другие госорганы. Парламентарии подчеркивают, что контрабанда ведет к существенным потерям республиканского бюджета из-за невыплаченных таможенных сборов. В итоге Комитет государственных доходов, выполняющий в Казахстане функции таможни, выделил 53 компании, попавшие под подозрение в совершении операций с контрафактными поставками.

С тех пор ситуация с «серым импортом» существенных изменений, судя по всему, не претерпела. По крайней мере, об успехах в борьбе с контрабандой СМИ пока молчат. Контролирующие ее бизнес-группы, тесно связанные с властными структурами, в решении этой проблемы и потере огромных доходов от «серого импорта» вообще не заинтересованы. А потому стремление пресечь контрабанду, демонстрируемое поначалу властями Киргизии и Казахстана, быстро сошло на нет в надежде на то, что вскоре про эту проблему забудут и все будет, как прежде.

Не случайно и то, что Россия активно лоббирует в ЕЭК введение электронной маркировки товаров, которая позволит пресечь «серый импорт» хотя бы по отдельным направлениям. Союзники с ней соглашаются, но предпринимать практические шаги по введению цифровой маркировки не спешат, поскольку она тоже грозит потерей доходов. Опыт по введению маркировки меховых изделий показал, что объем их легального рынка в России вырос сразу в шесть раз, что говорит о возможных масштабах теневого рынка.

То есть, как видим, к нуждам трудовых мигрантов ограничение денежных переводов вообще никакого отношения не имеет. Таких денег они просто не зарабатывают. Зато сложности с ведением бизнеса для тех структур, которые по серым схемам ввозят контрафактный товар из Китая через Казахстан или Киргизию, а затем реализуют его в России, могут быть довольно серьезными. Чтобы закупить очередную партию такого товара, нужны деньги, поскольку бесплатно его китайцы не отдадут. А выручить их можно, только продав такой товар на рынке. Ограничения на объем переводов оперативно оплатить очередную партию товара не позволяют, что создает определенные трудности с текущим ведением дел.

Влияния замешанных в «сером импорте» бизнес-структур, судя по всему, достаточно, чтобы пытаться решать эти проблемы через официальные каналы, что и породило в итоге обещание ЕЭК разбираться с каждым случаем, когда трудовые мигранты страдают от ограничения своих денежных переводов.

Вот только таких обращений ЕЭК, скорее всего, не получит. Для трудовых мигрантов такие ограничения никаких особых сложностей не создают, а «светить» свой нелегальный бизнес никто из тех, кто им занимается, в трезвом уме не станет. Зато обращения от «граждан» через государственные структуры с просьбой устранить внезапно возникшие проблемы вполне могут поступать и в дальнейшем.

up